Кормилица.
Рассказ о современных орудиях труда и новой реальности. История о любви и о том, как на пути любви порой встают обстоятельства непреодолимой природы.
*
Наша драматичная история касается двух людей. Позвольте немного о них рассказать заранее.
Василий Шпак — драматург в кукольном театре. Его адаптация “Маленького принца” идёт уже четвёртый сезон. В своих детских сказках он стремится поднимать непростые взрослые вопросы. Что такое обязанности? Зачем нужна власть? Что такое любовь? Что в этом мире по-настоящему важно? В будущем Шпак мечтает писать для драматического театра и изобрести новую форму повествования. Любимый драматург Василия Шпака — Эжен Ионеско.
Василий носит пиджак и постоянно на выходе из спортзала берет газету “Коммерсантъ”, которую, впрочем, никогда не читает. Зато она элегантно торчит из кармана пиджака или пуховика, в зависимости от того, какие стоят в Петербурге погоды. Ему 30 лет, снимает на станции Звёздная студию, которая, несмотря на свою скромность, обставлена со вкусом. В студии есть кофеварка и проигрыватель пластинок.
Алиса Карась — модель. Ещё в 2015-ом она заметила, что чем более откровенные фотографии она выкладывает в Инстаграм, тем больше на неё подписываются. Комплименты в комментариях льстили ей и доставляли явное удовольствие. В школе Алиса комплексовала насчёт собственной внешности, как и все девушки, но три тысячи подписчиков убедили её, что она красавица.
Когда количество подписчиков Алисы превысило десять тысяч, она поняла, что вести Инстаграм — её предназначение, дело жизни и обязанность перед судьбою. С этими мыслями она уволилась с работы менеджера фитнес-клуба. Уделяя больше внимания постановке кадров и их обработке, ей удалось значительно ускорить рост числа подписчиков. Но, конечно, для этого пришлось обнажиться по полной. К концу 2016-го года подписчиков стало сто тысяч. Начали приходить рекламодатели. Бинарные опционы, букмекерские конторы, кремы для похудения — Алиса бралась за любую работу и обнажалась, обнажалась, обнажалась. К середине 2017-го Алиса за одну рекламную интеграцию зарабатывала столько, сколько раньше получала за два месяца работы в фитнес-клубе.
На момент нашей истории Алиса живёт в собственной квартире на Чернышевской и водит автомобиль “Volvo”.
*
Теперь обратимся непосредственно к событию. Примерно два месяца назад Василий Шпак и Алиса Карась совпали в симпатии друг к другу в приложении для знакомств.
Три раза их свидания прошли хорошо: они гуляли в Таврическом саду, ходили в кукольный театр и катались на аттракционах в Крестовском парке. Алиса искупала недостаточную для Василия культурную просвещённость ухоженностью и красотой тела, а ещё от неё хорошо пахло. Василий был для Алисы беднее, чем ей хотелось, но он красиво одевался по размеру, не курил и был высоким, а высокие мужчины — её слабость.
На четвёртое свидание они пошли в ресторан. Выбирая нижнее бельё, Алиса допускала, что сегодня вечером его увидит не только она. Василий же, в свою очередь, побрил волосы на хую и убрался дома.
В ресторане “КОКОКО” кавалер удачно выбрал бутылку Мюскаде к морепродуктам. Обычно ей не нравится белое, но тут оказалось вкусно. Играла музыка, бутылка игриво звенела в ведре со льдом, это придавало аристократического шарма их вечеру. Алисе нравилось чувствовать себя аристократкой, она расслабилась и щеки её зарделись. Ей показалось, что она влюбляется. И было приятно отдаваться этому чувству, падать в него и не думать. Не думать — самое счастливое, что может быть на свете. Шпак, в свою очередь, ощущал невероятный прилив сексуальной энергии; он смотрел на её тонкие руки, манящие алые губы, и как юбка подчёркивает её бёдра. Мыслил он уже исключительно в плоскости совокупления. Желание и влюблённость, впрочем, во многом одно и то же. Поэтому, когда слова Шпака: “У меня дома есть бутылка вина, которую я привёз из Греции, с театрального фестиваля”, — сами произнесли себя, Алиса просто кивнула головой.
Они расплатились и поехали на Звёздную.
Василий зажёг пару свечей, поставил пластинку Майлза Девиса. После бутылки красного — густого и крепкого, как кровь вакха, — они оказались в постели. Всё произошло само собой, как это обычно и бывает.
*
Когда Василий Шпак начал шлёпать Алису Карась по жопе, за что ни один человек на свете не возьмётся осудить мужчину, она резко вскочила с кровати и начала кричать, размахивая указательным пальцем у лица партнёра в такт своим словам.
— Никогда, — она говорила, будто печатала на советской пишущей машинке, — не смей, — с силой нажимая на каждую букву, — причинять вред моему телу! Ни-ко-гда!!! Ты меня понял?!
Василий, утратив всякую эрекцию, пытался прийти в себя от столь резкой смены обстановки.
— Да я же просто по жопе тебя шлёпнул, Алиса, ну? В кураж вошёл.
— Просто по жопе шлёпнул?! По жопе шлёпнул?! Эта жопа три рта кормит!!!
Василий невольно хихикнул.
— Какие три рта? Ты о чём?
— А о том, ебанутый, что я модель, и ты это знаешь! Моё тело — инструмент, не смей мне причинять вред, ты понял?! Я что завтра, синяки буду фотографировать?
— Да понял, понял, успокойся, — Василий встал и приобнял Алису за плечи, а затем усадил на кровать. Он целовал её в голову и гладил по плечам. Оба были голыми и красными от эмоционального перевозбуждения. — А что за три рта? — спросил аккуратно Василий. — У тебя есть дети?
— Нет… Родители. Пенсионеры.
— Понятно. Извини, — сказал мягко Василий. — Давай просто полежим?
И они вытянулись вдоль кровати. Алиса положила голову на плечо Василия. И им стало спокойно, а через несколько минут к ним вернулось желание. И всё было на этот раз хорошо.
*
Влюблённые валялись в темноте, нежились, между ними устанавливалась прочная романтическая связь, росло доверие. Одну ссору они уже пережили. И тут Алиса сказала:
— Придумала! Давай сделаем фотку!
“Только не это”, — подумал Василий. — “Господи, только не это”, — несмотря на затуманенный влюблённостью мозг, он мог ещё соображать внятно.
— Знаешь, я давно хотела такую фотку сделать, но некому было. Сверху, как я лежу на смятых простынях в темноте, в вытянутой руке у меня телефон, и как будто меня что-то в нём разочаровало. Как будто я устала от виртуального мира. Классно же? Ну давай! Я просто придумала классный пост о том, как мы все зависимы от соцсетей, и что нужно оставаться настоящей в виртуальном мире.
Василий считал это глупым, однако влюбленность делала своё дело. Он покорился:
— Хорошо, давай попробуем. Ты хочешь, чтобы я встал и фотал тебя сверху?
— Да, сейчас я приму позицию, — она легка на живот, руку с телефоном вытянула на всю длину, а голову положила на другую руку так, что её было видно в профиль. — Вот, теперь фоткай, — сказала она.
Василий встал на кровать с краю и попытался подобрать верный ракурс.
— Слушай, темно, — сказал он ей. — Давай свет включу?
— Нет-нет, я хочу, чтобы был полумрак. У меня сумеречное настроение. Попробуй включить фонарик, может?
Тогда он включил фонарик и сделал несколько снимков.
— Не, пересвечено. Плохо, — он протянул телефон Алисе.
— Да, так не пойдет… — сказала Алиса. — О! Придумала. А возьми свечку и подсвети ей меня, только смотри, чтобы она в кадр не попала.
Василий Шпак взял с тумбочки свечку. Это была толстая, большая фиолетовая свеча “Годафтон” из Икеи. В одной руке он держал свечу, в другой, поднимая её как можно выше, — телефон.
— Готова? — спросил он.
— Давай уже, — сказала она и задумчиво закрыла глаза.
*
Василий заметил огромную, жирную каплю горячего воска уже в тот момент, когда она сгустком падала вниз. Затем последовал громкий, истошный, ужасающий крик.
Капля потекла по жопе и начала застывать, обжигая кожу. Алиса вскочила, растирая горящее место руками, но от этого стало только хуже. Василий кинулся к ней с кровати, но она в истерике, сильно, наотмашь ударила его по лицу ладонью и побежала в ванную. Там прямо запрыгнула в раковину и пустила воду.
— Алиса, извини меня! — кричал сквозь закрытую дверь Василий. — Это случайность. Я не заметил!
— Пошёл вон!!! — орала Алиса. — Ты полный идиот! — было слышно, что женщина рыдает. Так плачут при тяжелых утратах.
Через несколько минут она решительно вышла из ванной комнаты, наскоро оделась. Василий пытался оправдываться.
— Алиса… Дорогая, она сама капнула, я не заметил, я смотрел на тебя…
Она не слушала, только всхлипывала и тихонько говорила сама себе:
— О бедная моя кожа, что же теперь делать? Что я буду делать?..
— Алиса, давай поедем вместе в травмпункт? Не уходи, — пытался остановить её Шпак.
— Не трогай меня! Не смей меня трогать и со мной говорить! Ты испортил мне всю жизнь! Что я теперь буду делать? Как я буду сниматься? — она стояла уже у порога. — Нет! Не подходи ко мне, слышишь! Не подходи! Я тебя ненавижу!!!
— Алиса, — не сдавался Василий, — я думал, между нами что-то есть, мне показалось, когда мы лежали там, что между нами есть чувства!
— Жопа! Ты сжёг мне жопу, кретин! О каких чувствах может идти речь? Убирайся прочь! Точнее, я убираюсь прочь, — сказала она, затем вышла за порог и громко хлопнула дверью.
Через мгновение послышались её шаги, удаляющиеся на лестничной клетке. Василий стоял совершенно обескураженный и растерянный. Сердце стучало, казалось, что оно висит на ниточках, которые сейчас оборвутся. Шпак понимал, по крайней мере теперь, что он бесконечно влюблён, и теперь же он потерял свою любовь. Он пытался позвонить, но она сбросила. Попытался ещё раз — нет гудков. На следующий день он написал, но она его везде заблокировала. Это было нелепо и трагично. “Может быть, таким и должен быть мой театр”, — думал Василий Шпак.
*
Так закончилась история. У неё останется только одна рабочая сторона на несколько месяцев, а он ещё несколько лет будет на неё смотреть с фейкового аккаунта в Инстаграм. И ни одной заметной пьесы он за эти несколько лет не напишет.
___
Автор обложки Dima Korolkov
Не забывайте поделиться с друзьями литературой